Раджар — это только пример

Михаэль Бен-Ари
12/2010

Около месяца тому назад я подал в президиум Кнесета просьбу провести срочное обсуждение на тему решения кабинета о передаче северной части деревни Раджар под власть ЮНИФИЛ (международных сил ООН). Президиум, составленный из зам.председателей Кнесета, был склонен утвердить предложение. Единственный, кто сражался за то, чтобы отклонить это предложение, был не кто иной, как депутат Ралеб Маджадла (Авода), тот самый, кто сам себя называл «палестинцем-несионистом». Факт, что арабский депутат мобилизован на проведение политики игнорирования тяжёлого положения жителей Раджара, сам по себе – печальная история этой деревни.

С любой точки зрения – граждане Израиля

Моё знакомство с жителями деревни произошло около года назад, через посредство моего друга зам министра Айюба Кара. До того, как я посетил деревню Раджар, расположенную в одном из живописнейших мест Голанского плато, я был уверен, что речь идёт о деревне, населённой наркоманами, где властвуют опаснейшие нарко-картели и люди Хизбаллы.
Излишне отмечать, что встреча с жителями деревни и её лидерами явила предо мною совершенно другую картину. Речь идёт о деревне, занятой во время Шестидневной Войны, жители которой получили израильское гражданство – в отличие от друзов плато Голан, отказавшихся от этого гражданства после принятия «Закона о Голанах». Власти государства в течение 20 лет считали их со всех точек зрения израильскими гражданами, включая налоги, систему образования, здравоохранение, страховку движущих средств, суды. Глава Земельного управления Израиля даже выставил на продажу земельные угодья на севере деревни (то есть в той её части, которая ныне подлежит передаче).
Однако наряду с бегством Цаhала из Ливана в мае 2000 года (в период правления Барака) ООН потребовала от Израиля отступления из северной части деревни. Факт: то, что в деревне говорилось о доказанной её связи с Сирией, не помог жителям Раджара. Хизбалла (через ливанское правительство) требовала эту территорию, когда Сирия стояла напротив, потирая руки от удовольствия, как бы говоря про себя: «Мы ещё посчитаемся с Хизбаллой после того, как они заполучат эту территорию».

Жизнь, превращённая в кошмар

А между тем деревня стала закрытой военной зоной, и это продолжалось годами. Жизнь её обитателей, которые являются гражданами Израиля – для тех, кто предпочёл бы об этом забыть! – превратилась в форменный кошмар. Любое простейшее действие, вроде вызова из Кириат-Шмона техника для ремонта холодильника, или амбуланса из больницы Зив (в Цфате) – при наличии забора оказывалось почти невыполнимой задачей. Забор окружает деревню со всех сторон. С любой точки зрения речь идёт о «государстве в государстве», только с маленькой разницей – никакой загранпаспорт не поможет вам пройти контроль при входе в деревню. Гражданам Израиля, не являющимся жителями Раджара, стараются не позволить войти в деревню, разумеется, «по причинам безопасности».
Я понял, что речь идёт о несчастных гражданах, арабские братья которых, вроде Маджадлы и Тиби, по сути воткнули им нож в спину. Тогда я бросил все свои силы на решение этого вопроса. Тиби с Маджадлой не дерзнули выступить против «путей сопротивления». Их предпочтения отдаются победе Хизбаллы. С их точки зрения, жители Раджара – весьма желательны в образе жертвы. Кроме того, выясняется, что в наших коридорах власти с удовлетворением воспринимают изоляцию обитателей Раджара, превратив их в игровые пешки, на фоне клеветы и инсинуаций о «торговцах наркотиков» из среды жителей деревни.
Вернувшись после посещения Раджара, я потребовал обсудить этот вопрос на Комиссии по иностранным делам и обороне. Приглашённые на заседание Комиссии лидеры деревни смогли отлично растолковать, какая несправедливость творится по отношению к ним. Но решение Комиссии организовать поездку на место откладывается вот уже год. Мне сдаётся, что соответствующее указание исходит из канцелярии главы правительства Нетаниягу. Около 2-х недель назад, когда я снова поднял этот вопрос – и на этот раз с трибуны Кнесета, я снова заявил, что мы подходим к достижению соглашения, которое затронет судьбы жителей деревни Раджар, без договорённости с ними. Ответивший мне министр Пелед пообещал исправить положение и наконец-то совершить ознакомительную поездку в деревню. Поездка туда дала ему возможность ощутить тяжесть их ситуации, и он сказал мне: «»Мы обязаны побеспокоиться о том, чтобы у них были и амбулансы, и пожарная помощь». Тогда я объяснил ему, что он таки ничего не понял, что тем самым он только поддерживает тенденцию, направленную на создание «государства Раджар», его изоляцию и несчастное существование.

Раджар – это мы

Я осуществляю ежедневную связь с жителями деревни, с главой её Местного Совета и прочими уважаемыми людьми, которые окружают меня любовью и признательностью, за то, что я продолжаю действовать для их спасения. Я чувствую, что их отчаянные призывы должны разбудить нас всех. Раджар – это превосходный пример для тех, кто замышляет создать тут ещё одно «государство в государстве», но не для каких-то 2000 человек. Тот, кто сегодня игнорирует глумление властей над гражданами Израиля, пусть не вопит завтра, когда и его в своё время поставят перед барьером, когда работники «Безека» не приедут к нему чинить его телефон, а службы здоровья, образования и снабжения молоком усядутся ждать его возле блок-поста. И по поводу ЙОШ существуют международные споры, и в этом случае речь идёт о гражданах Израиля, которых трудно изгнать из их мест проживания. А Нетаниягу, сейчас послушно и, не протестуя, отплясывающий перед издевающейся над нами ООН, когда речь идёт о жителях Раджара, якобы «торговцами наркотиками», с лёгкостью исполнит тот же нестерпимый танец (ну, как же! Тренировка на пользу!), когда речь зайдёт о «грабителях земли» из Ариэля, не говоря уж о «злостных нарушителях закона» из Ицхара и Бейт-Эля.
Имейте в виду: мы вас предупредили!

«Макор Ришон», №697, 17.12.10