Бумажный аятолла

Михаэль Бен-Ари
08/2009

С Ираном я знаком из рассказов моей покойной мамы. Колыбельные песни и детские рассказы были из богатого культурного мира Ирана начала прошолого века. Мама родилась в 1926г. в одном из пригородов Тегерана и была привязана всеми струнами души к истории страны и ее поэтам. Невольно все эти впиталось в нас.

От мамы я учил о культурных изменениях, которые прошел Иран в первой половине прошлого века. Отец персидского шаха, именуемый «шах Реза», перевел Иран – и особенно крупные города – ускоренными и почти разрушительными темпами через то, что мы сегодня называем «вестернизация», переход к западному образу жизни. В качестве части борьбы против аятолл и разделения между религией и государством было запрещено женщинам ходить в парандже. Параллельно было указано мужчинам одевать шляпы при выходе на улицу, чтобы равняться на западный облик. Франция тех дней была мечтой режима, а также значительной части народа. Когда хотели сказать о чем-то, что оно красиво, элегантно или есть в нем что-то от высокой культуры, называли его «ferangi».

Это культурное движение толкало многих молодых на медицинские факультеты и другие современные профессии во Франции и вообще Европе. Тегеран украсился научно-технологическими колледжами и школами по изучению языков. Этот культурный вызов создал огромный разрыв между отсталой периферией и интеллигентным центром, между старым невежественным поколением и новым образованным, светским по мировоззрению и изнеженным по образу жизни.

Моя мама, учившаяся в школе «Альянс» (прим.ред.сайта МАОФ – Альянс – Alliance Israélite Universelle — еврейская организация, созданная в Париже в 1860г. после кровавого навета в Дамаске (1840г.) и др. Альянс ставил своей целью помощь евреям во всем мире. С конца 19 века занимался в основном созданием сети школ для евреев на Балканах, Ближнем Востоке и Северной Африке. Как правило, там учили кроме языка страны, иврит и французский) в Тегеране, была вынуждена оставить занятия в середине 6-го класса. Экономические тяготы семьи вынудили ее пойти работать, чтобы помочь техническому образованию ее брата. Она очень любила своего брата, но до последнего дня не могла простить себе, что не закончила образование. Научившись за несколько лет читать и писать на 3 языках, она была уверена, что то, что она всю жизнь работала уборщицей – это упущение, которое не должно повториться у ее детей. (прим.ред.сайта МАОФ – автор статьи защитил докторскую диссертацию по археологии)

Отчаяние вследствие огромного разрыва между разными частями населения – разрыва, который расширялся в течение лет, — было благодатной почвой, на которой расцвел радикальный ислам Хомейни (как и еще в нескольких местах). Вопль против коррумпированности и изнеженности власти шаха создал оппозиционное движение. Аятоллы — главные пострадавшие от внедрения западной культуры — привели к бегству шаха и к приходу к власти хомейнистского режима со всеми его проявлениями, манипулятивно используя социальные и экономические проблемы.

Это была регрессия для всего общества, но регрессия – это не идеологическое движение. Это конь, продолжительность жизни которого ограничена. Волнения на иранских улицах в эти дни создают впечатление, что «конь сдох», к огорчению сердец аятолл. Иранское общество, пережившее два потрясения – поворот к Западу с ускоренной модернизацией и поворот обратно к бешеному исламу -–это общество движется в эти дни к средней линии.

Враг арабских стран

Западная культура, образование, общественный диалог иранского общества далеки в это время от мировоззрения Хомейни и его наследников. Иранская культура, хранящаяся в нескольких общинах изгнанников, показывает, что у этого народа есть другое наследие, которое подавлялось в течение лет правящей шиитской культурой. Взрыв масс – это плод недовольства и отказ от примирения с угнетением. Когда речь идет о таком глубоководном движении, никто не может повернуть колесо назад.

В этот час надо помнить, что Иран никогда не был частью арабского пространства. Иранские евреи не пережили травму всплеска антисемитизма вследствие возрождения государства Израиль, как это пережили евреи в арабских странах. Наоборот, власть последнего шаха и его отца отличалась большой терпимостью в отношении евреев (хоть шах Реза был прогермански настроен во время Второй мировой войны, вследствие чего союзники отстранили его от власти и изгнали из страны).

Попытка нынешней исламистской иранской власти поставить под свой контроль арабские страны с помощью сверхвраждебности по отношению к Израилю полностью провалилась. Асад и Насралла – исключения в пейзаже арабского руководства, которое, как правило, видит в Иране больше врага, чем друга.

На внутреннем фронте противостоит режим своему народу, который давно потерял доверие к власти и теперь полагает, что пришло время устранить этот режим. На внешнем фронте противостоит режим двум угрозам: со стороны арабского фронта, мечтающего скинуть его, и против стран, которые только из экономических интересов поддерживали с ним связи на протяжении лет, а теперь понимают, что перед ними падающая башня и поэтому стоит взвесить заново связи с ним.

Все симптомы показывают, что «иранский враг» – это бумажный тигр. Его угрозы Израилю были и остаются выражением потери пути со стороны израильского руководства, которое давно забыло откуда оно пришло и куда оно идет.

Источники: сайт МАОФ и «Макор ришон»

Наверх