Кидуш hа-Шем

Михаэль Бен-Ари
01/2001

Перевод первой части статьи

РАВ БИНЬЯМИН-ЗЕЭВ И ТАЛИЯ КАХАНЕ,

ДА ОТОМСТИТ ВСЕВЫШНИЙ ЗА ИХ КРОВЬ!

Бини, так звали рава Биньямина-Зеэва Кахане домашние и близкие друзья. Младший ребенок в семье человека большой святости, рава Меира Кахане. С малых лет он впитал в себя преданность еврейству, готовность рисковать собой и самопожертвование, присущие его отцу и другим близким из семьи Кахане. В детстве неизгладимое впечатление на него произвела борьба его отца и Лиги защиты евреев, направленная на прорыв «железного занавеса» и освобождение евреев Советского Союза от большевистского угнетения. Тем временем учит он, что когда жизнь еврея, его свобода и честь где бы то ни было находятся под угрозой, следует выйти на улицу и начать действовать. Ибо «коль Исраэль арэвим… (все евреи ответственны друг за друга)», а «унижение еврейского народа – это хилуль hа-Шем (осквернение имени Всевышнего)». В доме, в котором он рос, это не были красивые фразы, за которыми ничего нет, это был образ жизни.

После многолетней деятельности, направленной на то, чтобы еврейство Америки, отданное на произвол антисемитов, выпрямилось и обрело чувство собственного достоинства, в мальчике оставляет неизгладимое впечатление призыв, ставший главным в жизни его отца: «Никогда больше!». Зажжен святой огонь, обещающий, что страхи и ужасы галута и картины Шоа (Катастрофы европейского еврейства) никогда больше не вернутся.

«ВСТАНЕМ , ВЗОЙДЕМ В СИОН…»

Долгие годы поднимал свой голос рав Меир Кахане о том, что еврею нечего искать в чужих странах, и призывал: «Если вы не уничтожите галут, то галут уничтожит вас». Когда Биньямину было четыре года, семья рава Кахане оставляет галут и устремляется в Сион. Их дом в Иерусалиме становится адресом для всякого нуждающегося и испытывающего трудности, и Биньямин видит и проникается этим: следует помогать еврею, терпящему преследования гоев, и в той же степени поддерживать неимущих и помогать вдовам и сиротам – даже такой «мелочью», как обогревателем!

Здесь, в Эрец-Исраэль, Лига защиты евреев преобразуется в движение «Ках», которое подняло знамя борьбы за заселение всей территории Эрец-Исраэль и устранение арабского врага, где бы он ни был. Тогда, три десятка лет назад отец говорит: «Арабы Израиля – это бомба замедленного действия». Примерно полтора месяца назад его сын признается виновным Верховным судом Израиля в подстрекательстве из-за лозунга почти десятилетней давности, содержащего призыв и требование: «Разбомбить Умм-эль-Фахм!» Жители этого города, «израильские арабы», кричали Саддаму Хусейну во время войны Персидского залива: «Йа, Саддам, йа хабиб. Одроб-одроб Тель-Авив!» Их радостные призывы к бомбежке Тель-Авива разглядел рав Кахане еще тридцать лет назад. Десять лет назад его сын, рав Биньямин Кахане, увидел и неприкрытую враждебность, и ненависть, и наглое сотрудничество тех же самых » израильских граждан» с иракским диктатором. В эти дни, когда весь народ Израиля открыл все-таки глаза при виде того, как центр страны охвачен погромами и убийствами, делом рук » израильских арабов» , – лишь Верховный суд, обитающий в высоко вознесенной над землей башне, незрячим был и таковым остался.

В ШАТРЕ ТОРЫ

Постоянство, настойчивость и усердие в изучении Торы впитал Биньямин, будучи еще юношей, от своего отца, рава Меира Кахане, который даже в дни бурной деятельности и преследований со стороны властей не тратил своих ночей лишь на сон. С самого раннего утра и до полудня сидел рав за Талмудом и был занят составлением своих объяснений к Торе или написанием остальных книг, статей и т.д. В начальной йешиве Биньямин был известен своей молчаливостью и выдающимся прилежанием в учебе, готовя себя к занятиям в йешиве высокого уровня «Мерказ hа-рав». Там, в пустовавшем женском отделении, в углу – подальше от гомона, что царит в общем зале, безо всякой «показухи» кропотливо изучает он Талмуд. В это время молодой Биньямин накапливает огромный запас сил, которые понадобятся ему в будущем. Заниматься делами мира материального – не его удел, даже посещение столовой в йешиве становится кратким и «по делу», лишь с целью поесть и восполнить силы. Скромность и интеллигентность заметны в каждом слове, движении тела; каждый, кто встречается с ним, привязывается к нему.

УБИЙСТВО ОТЦА – ОГРОМНОЕ ПОТРЯСЕНИЕ И ВРЕМЯ ДЕЙСТВОВАТЬ ВО ИМЯ ВСЕВЫШНЕГО

Убийство рава Меира Кахане явилось сильным ударом, потрясшим израильское общество, в особенности – учеников рава Кахане и активистов движения. В час потери руководителя естественным образом возникли вопросы по поводу руководства и дальнейшего пути. В этот момент преодолевает рав Биньямин свою скромность и молчаливость, так характерные для его личности. Пришло время действовать во имя Всевышнего и он становится лидером в поселении Тапуах, расположенном в центре Шомрона, проводит митинги в городах и городских районах – так, как поступал его отец. Власти, которые с убийством рава Меира Кахане почувствовали себя комфортно и вздохнули с облегчением, были потрясены обликом и личностью его сына, той внутренней силой, которую он демонстрировал, продолжая путь отца. С этого момента отсчитывает свое начало кампания преследования, от которой не было бы стыдно любому самому мрачному тоталитарному государству. Кампания эта включала предъявление бесчисленных обвинений в подстрекательстве и в бунте, в «разжигании конфликта»и тому подобных «делах». Тот, кто стоял в зале суда и видел худощавый облик этого человека, державшегося со спокойным достоинством перед целой «батареей»государственных обвинителей из прокуратуры Министерства юстиции, – не понимал, да и не мог понять, каким образом он преследуется за свои убеждения. Ну что же такого может сделать этот человек и горстка его сторонников, что Министерство правосудия и юридический советник правительства по ночам глаз не смыкают, размышляя, как бы упрятать его за решетку!?

ТАЛИЯ – СИЛА И СТОЙКОСТЬ

Действия властей приносили свои плоды и рав Биньямин попадал в заключение на длительный период времени. Но и в эти дни, когда у него отнималась свобода, голос его не умолкал.

Талия – с ним; наряду с заботой по уходу и воспитанию их детей она справляется со всем: готовит еду для учащихся йешивы, вступает в контакт с активистами или сторонниками, высылает книги, печатает материал, наполняет конверты номерами «Дарка шель Тора»(сотни адресов раз в две недели! – прим.перев.), взвешивает, наклеивает марки и заботится об их отправке – везде и всюду каждому, кто попросит об этом, должны они попасть в руки. Квартира становится оффисом, центром активной деятельности и центром активистов, и все это налажено так, что ни в чем не мешает жизни семьи, отличающейся своей деликатностью и мягким характером.

А когда муж ее находится в заключении, Талия берет на себя еще и исполнение его функций. Голос истины должен быть услышан, чтобы знали те, кто преследует: тело можно бросить за решетку, тело – но не дух. Талия принимает на себя ответственность по обеспечению своевременного издания «Дарка шель Тора», общению с типографией, нахождению финансирования, заботится о повседневных нуждах йешивы, о соблюдении ее распорядка, и все это – как бы между прочим, легко и естественно, без «игры» или без просьбы о помощи.

ПОЧЕМУ ОНИ ЕГО ПРЕСЛЕДОВАЛИ

Он срывал с них покровы, показывая всю их неприглядную наготу, раз за разом – во всей «красе». Разложившуюся в моральном отношении судебную систему, основывающуюся на антиеврейских ценностях и стремящуюся превратить Израиль в стерильно-демократическое государство, полностью лишенное даже частички еврейского духа. Тенденцию эллинизаторства у руководителей Израиля. Ложь о национализме правых партий, которым незнакомо понятие битахон бе-hаШем, когда уверены в помощи Всевышнего, и потому результаты их деятельности ни на йоту не отличаются от тех, кого называют «левые». Бессилие полиции Израиля и сил безопасности, дезориентированных в деле ликвидации врага. Провал образовательной системы, прогнившей и растящей молодежь, лишенную пути и лишенную цели.

Бюллетени «Дарка шель Тора (Путь Торы)», которые привносили порцию свежего воздуха во множество домов и синагог по всей стране, являлись для него средством распространения того пути и тех идей, которым он следовал. Тем самым он пытался посеять в сознании людей семена революционных изменений, которых он так ждал. Власти поняли: все то время, пока он говорит и слышен его голос, их морально обанкротившаяся власть, ведущая народ Израиля в адскую пропасть, находится в опасности. Потому они и действовали всеми возможными способами, чтобы заткнуть ему рот.

Примерно два месяца назад был закрыт в Иерусалиме «Центр по распространению Еврейской идеи», скромное помещение, где собирались желающие услышать слова Торы из его уст. Сменив замок на двери, полиция по решению суда и юридического советника наклеила следующее «объяснение»: «Это место закрыто согласно указу по предотвращению террористической деятельности». Да-да, террористической! Похоже, что полиция Израиля завершила свою работу с террористами Тиби, Арафатом, Дахланом, Раджубом и прочими убийцами, йимах шмам (да будут стерты их имена!) и не осталось у нее ничего другого, как воевать с одной несчастной комнаткой евреев, изучающих Тору. Стоит отметить, что с закрытием этого места рав Биньямин быстро нашел такую замену, которую они еще не успели прикрыть.

ВОЗЬМИТЕ СУДЬБУ В СВОИ РУКИ!

Последнее послание рава Биньямина, которое он хотел передать еще до того, как он был убит «посыльными» передающих оружие и боеприпасы врагу, звучит так: «Кху эт горальхем бэядхем (Возьмите судьбу в свои руки!)» С этими взволнованными словами обратился он к нашим братьям в поселениях Иудеи, Шомрона и Газы: нечего полагаться на армию, запутанную, растерянную и погрязшую в материализме, армию, которая в ответ на убийство евреев эвакуирует протестующих со своего места, армию, которая умоляет убийцу Раджиба вызволить ее солдат из расположения у Кэвэр Йосеф, армию, которая в ответ на стрельбу врага отступает с той же позиции возле могилы Йосефа.

Он обращается к жителям нагорья (Шомрона и Иудеи): давайте не полагаться ни на кого, кроме самих себя, чтобы сценарий Катастрофы времен Второй мировой войны больше не повторился; давайте полагаться на самих себя, иначе «ползучая Катастрофа» уже охватывает нас. Среди прочего он пишет: «…Обратимся к ЦАhАЛю со следующим посланием: …Если вы оставили могилу Йосефа-праведника в Шхеме, – оставьте, пожалуйста, и нас тоже… (Следует сказать это логичным и вежливым образом). Вы ведь, в сущности, не желаете здесь жить. Вы воистину не понимаете, что вы тут делаете. Нет у вас никакой другой великой цели, кроме бездумной цели по «наведению порядка»… Слава Б-гу, есть здесь, в районах нагорья, молодежь и имеющие армейский опыт люди, они возьмут на себя ответственность – с радостью, с высокой моралью, и наконец с настоящим энтузиазмом, а главное – полагаясь на Господа Б-га, который дал нам эту землю…»

Далее рав Биньямин пишет: «Только представим себе то воодушевление, которое возникнет среди так многих евреев, «светских» и «религиозных», внутри страны и за ее пределами, когда они услышат эту гремящую новость! Ведь мы уже порядком подзабыли это глубокое и захватывающее чувство еврейской гордости!»

И еще: даже если ЦАhАЛь и не примет это предложение, он по крайней мере поймет, что на него уже не рассчитывают и что ему следует приложить максимум усилий с тем, чтобы доказать жителям поселений: армия все-таки защищает их.

«ЗАМОЛК ИХ ГОЛОС»

Предупреждение о том, что грядут и становятся явью трагедии и несчастья, осуществилось с такой силой, какую мы не могли представить и в самом ужасном из снов. Утром, в воскресенье 5го Тевета (31 дек.) возвращалась семья Кахане из Иерусалима домой, в Тапуах. Сын поехал автобусом на учебу в Бейт-Эль в Талмуд-Тору. Отец, мать и пятеро дочерей держали путь домой, когда недалеко от поселения Офра их автомашина подверглась нападению террористов (да будут прокляты их имена!) и не менее шести десятков пуль были выпущены по ней. Пули эти, переданные вместе с оружием по соглашению Осло, смертельно ранят отца и мать, которые погибают на глазах у своих малолетних дочерей, тоже получивших ранения.

Глубокая печаль охватила нас, поскольку родители их убиты не на войне, – ведь во время войны твоя армия изо всех сил пытается уничтожить врага, а здесь армия передает в его руки оружие и проводит с ним «согласование в вопросах безопасности». Грёзы о мире Переса, Рабина, Барака, Бен-Ами и прочих членов ословской клики добавили к длинному списку еще шестеро сирот, которым уже не узнать материнской и отцовской любви, чья семья за считанные мгновения была разрушена на их глазах, а они так малы и им так нужны папа и мама. Крохотная двухмесячная Шломцион ждет материнского тепла и молока, которые скончались под пулями «мира».

МАШИАХ БЕН-ЙОСЕФ

В том месте, где были убиты супруги Кахане, разлетелись в разные стороны листы с пятнами их крови из последнего бюллетеня «Дарка шель Тора», которые рав Биньямин собирался отправить в этот день, как он обычно делал раз в две недели, распространяя свои взгляды. В своем последнем комментарии к недельной главе «Вайигаш» он разбирает вызывающую сердцебиение тему, которой посвятил его отец свой последний урок в йешиве незадолго до убийства; этой же темой заканчивает рав Кахане книгу «Ор hа-Рэайон (Свет идеи)». Машиах бен-Йосеф – это машиах из рода Йосефа, чьи братья не признают его; это машиах из рода Йосефа, чья деятельность приходится на период «родовых мук» Геулы, период подготовки к машиаху бен-Давиду, другому величайшему лидеру, который придет по его следам. Это машиах из рода Йосефа, который гибнет в результате преступления…»

А мы, оставшиеся – велика словно море наша боль. «Увы пропадающим и не находящимся подле нас».

24 Тевета – 2 Швата 5761г и 9 – 16 Швата 5761 г

«Еврейская идея» №23 — №24
Источник

Наверх