Трагедия пророчества

Михаэль Бен-Ари
11/2005

Памяти рава Меира Кахане

Судьба истинных пророков – пребывать в тени, где-то «на задворках», когда рядом с ними процветают пророки лживые. Слова увещеваний, предостережений и угроз грядущих несчастий бледнеют и становятся как бы беспомощными на фоне сладких речей и оптимистического словоблудия, которые льются из уст этих лжепророков, говорящих о мире и спокойной безмятежной жизни. Судьба подлинных пророков – подвергаться насмешкам настраиваемых против них масс, опасающихся принять их слова и радующихся льстивым речам «миролюбцев». Пророк, к сожалению, всегда опережает свое время; изначально предопределена ему «неудачливость», а правоте его – недоказуемость (в короткой перспективе – прим. ред. «ДТ».). В дни благополучия, в дни ложного успеха нет времени для «видящих все в черном цвете». Тот, кто портит всю атмосферу и наносит вред мечтам прогрессивного консенсуса, обречен быть преследуемым. Все средства хороши: насмешки, обидные прозвища, физическое насилие и тюрьмы. Как увещевал пророк Ѓошеа свое поколение: «Пришли дни расплаты, пришли дни воздаяния: сыны Израиля узнают, глупец (ли) этот пророк, безумец (ли) муж вдохновенный…» (Ѓошеа 9:7). Отвержение слов увещевания пророка, изрекающего истину, и преследование его самого не может отсрочить грядущие беды. И тогда, когда начинает сбываться все, о чем он говорил, когда угроза разрушений и несчастий становится очевидной, лжепророки как будто исчезают. Люди же продолжают обвинять других в своих просчетах или с беспримерной наглостью выдают разрушение за созидание, а поражение – за победу. Пятнадцать лет прошло со дня убийства нашего учителя рава Кахане, и тот, кто смотрит непредвзято, видит, как все его предостережения сбываются, постигая нас одно за другим. Рав Кахане не был пророком в обычном понимании этого слова, но все, что он говорил, было исполнено пророческой силы. Верой в то, что «слово Б-га исполнится вечно», были преисполнены его громогласные выступления, когда он говорил о возвращении народа Израиля на всю обетованную землю, а не только в обнесенные забором «гетто», называемые «поселениями». Столь ясное указание об изгнание обитателей Эрец-Исраэль и предостережение об угрожающих нам ужасных бедах (если мы будем медлить с выполнением этого указание) привели к пониманию того, что итогом иллюзии «сосуществования» станут поражения и разрушения.

Преследования

Трудно преувеличить всю ту мощь, которую задействовали власти, преследуя рава Кахане. Огромные бюджеты были выделены для промывания мозгов, чтобы евреи поверили в иллюзию «сосуществования», а Кнесет постоянно принимал законы, ограничивающие р. Кахане и запрещающие его деятельность. Суды не колеблясь, раз за разом отправляли его в тюрьму. Все это делалось, чтобы его стали ненавидеть, чтобы заставить его замолчать, чтобы стереть его в порошок. Мы слышали от него, что однажды, сидя в карцере, будучи голодным, избитым и оторванным от семьи более чем тридцать дней, он подумал было поднять руки. Он размышлял: я пытался, но так как мне не дают [делать то, что хочу], я займусь своими личными делами. И тогда он случайно открыл книгу пророка Ирмеяѓу, который тоже подумывал отказаться от своей миссии: «И сказал я себе: не стану больше напоминать о Нем, и не буду говорить именем Его» (Ирмеяѓу, 20:9). Но продолжение этого стиха говорит само за себя: «…но было (слово Господне) в сердце моем, как огонь пылающий, заключенный в костях моих; и извелся я, сдерживая (его), и не мог (более)».

Движущая сила – любовь к еврейскому народу

Когда он был подростком в Америке, туда стали прибывать уцелевшие в Катастрофе евреи, а с ними – горе, унижение и страх. В этот момент равом Кахане было сказано «Никогда больше!», что впоследствии стало лозунгом организации, поклявшейся защищать каждого еврея в любом месте. Движимый любовью к еврейскому народу, рав Кахане боролся против советского чудовища за открытие железного занавеса для преследуемых евреев СССР. Движимый любовью к еврейскому народу, он боролся за души евреев, обращенных в другую веру западной культурой. В силу любви к евреям он продолжил бороться за народ Израиля, несмотря на все преследования.

Запрет участвовать в выборах и убийство

Подстрекательская кампания властей против рава Кахане действовала в обратном направлении. Повстречавшись с ним лицом к лицу на митингах, которые он устраивал на каждой рыночной площади и на окраинах городов, народные массы приблизились к пониманию того, что рав Кахане прав. Он утверждал, что есть только две альтернативы: или Кахане, или Арафат. Народ стал носить его на плечах. И вот прославленная и запуганная «демократия» встала на свою якобы защиту. Запрет движению р. Кахане участвовать в выборах, вопреки всем демократическим правилам, стал выражением огромного страха лживой власти. С этого момента преследования превращаются в Израиле в настоящий культ.

Путь саморазрушения

К сожалению, нужно помнить, что лидеры «правых» тоже преследовали и очерняли. Каждый, кто хотел прослыть «хорошим», старался оскорблять и проклинать «каханистов», при этом никогда не удосуживаясь вступать в подлинную дискуссию с ними и предпочитая иметь дело с теми или иными вырванными из контекста фразами. Мечта «сосуществования», в которую верил и «Гуш Эмуним», взорвалась. Нет сосуществования, но не потому что мы их вышвырнули из страны. Шхем, Бейт-Лехем и долина Дотана очищены от евреев, Гуш-Катиф разрушен словно его и не было, Галиль и Негев арабские как никогда раньше. Но те, кто ошибался и вводил в заблуждение других, продолжают свои пустые отговорки типа «Мы не присоединились к народу» (имея в виду, что большинство народа якобы поддержало власти – прим. ред. «ДТ»). Отказ признать то, что в этой стране нет места двум народам, желание предпочесть опцию быть всегда приятными – все это синдром серьезного недуга людей, упорно идущих по пути наихудших лжепророков, итог которого известен заранее – разрушение.

Лучше поздно, чем никогда

Цена, которую мы заплатили за долгие годы безразличия к той роли, которую предуготовило нам Провидение, достаточна, чтобы мы поняли, что есть только два пути. Возвращение еврейского народа на свою землю не может быть условным. Нет места существованию другого народа на этой земле. Тот, кто не говорит этого или борется с этим, усиливает правильное высказывание и вывод Шимона Переса: «Что мы будем делать с тремя миллионами арабов?» Из опыта прошлых лет мы выучили, что народ ищет ясный и решительный путь. Через пятнадцать лет после убийства рава Кахане наш долг вновь поставить вопрос ребром: или Кахане – или Арафат, либо мы – либо они. Сегодня ясно, что нет третьего пути ни в Иудее и Самарии, ни в Галилеи и Негеве.

«Еврейская идея», №570
Источник

Наверх