Kiduş השנה, סם

Михаэль Бен-Ари
01/2001

Перевод первой части статьи

РАВ БИНЬЯМИН-ЗЕЭВ И ТАЛИЯ КАХАНЕ,

ДА ОТОМСТИТ ВСЕВЫШНИЙ ЗА ИХ КРОВЬ!

Бини, так звали рава Биньямина-Зеэва Кахане домашние и близкие друзья. Младший ребенок в семье человека большой святости, рава Меира Кахане. С малых лет он впитал в себя преданность еврейству, готовность рисковать собой и самопожертвование, присущие его отцу и другим близким из семьи Кахане. В детстве неизгладимое впечатление на него произвела борьба его отца и Лиги защиты евреев, направленная на прорыв "железного занавеса" и освобождение евреев Советского Союза от большевистского угнетения. Тем временем учит он, что когда жизнь еврея, его свобода и честь где бы то ни было находятся под угрозой, следует выйти на улицу и начать действовать. Ибо «коль Исраэль арэвим… (все евреи ответственны друг за друга)», а «унижение еврейского народа – это хилуль hа-Шем (осквернение имени Всевышнего)». В доме, в котором он рос, это не были красивые фразы, за которыми ничего нет, это был образ жизни.

После многолетней деятельности, направленной на то, чтобы еврейство Америки, отданное на произвол антисемитов, выпрямилось и обрело чувство собственного достоинства, в мальчике оставляет неизгладимое впечатление призыв, ставший главным в жизни его отца: "Никогда больше!". Зажжен святой огонь, обещающий, что страхи и ужасы галута и картины Шоа (Катастрофы европейского еврейства) никогда больше не вернутся.

"קום , VZOYDEM בציון ..."

Долгие годы поднимал свой голос рав Меир Кахане о том, что еврею нечего искать в чужих странах, и призывал: «Если вы не уничтожите галут, то галут уничтожит вас». Когда Биньямину было четыре года, семья рава Кахане оставляет галут и устремляется в Сион. Их дом в Иерусалиме становится адресом для всякого нуждающегося и испытывающего трудности, и Биньямин видит и проникается этим: следует помогать еврею, терпящему преследования гоев, и в той же степени поддерживать неимущих и помогать вдовам и сиротам – даже такой "мелочью", как обогревателем!

Здесь, в Эрец-Исраэль, Лига защиты евреев преобразуется в движение "Ках", которое подняло знамя борьбы за заселение всей территории Эрец-Исраэль и устранение арабского врага, где бы он ни был. Тогда, три десятка лет назад отец говорит: «Арабы Израиля – это бомба замедленного действия». Примерно полтора месяца назад его сын признается виновным Верховным судом Израиля в подстрекательстве из-за лозунга почти десятилетней давности, содержащего призыв и требование: «Разбомбить Умм-эль-Фахм!» Жители этого города, "израильские арабы", кричали Саддаму Хусейну во время войны Персидского залива: «Йа, Саддам, йа хабиб. Одроб-одроб Тель-Авив!» Их радостные призывы к бомбежке Тель-Авива разглядел рав Кахане еще тридцать лет назад. Десять лет назад его сын, рав Биньямин Кахане, увидел и неприкрытую враждебность, и ненависть, и наглое сотрудничество тех же самых " израильских граждан" с иракским диктатором. В эти дни, когда весь народ Израиля открыл все-таки глаза при виде того, как центр страны охвачен погромами и убийствами, делом рук " израильских арабов" , – лишь Верховный суд, обитающий в высоко вознесенной над землей башне, незрячим был и таковым остался.

באוהלה של תורה

Постоянство, настойчивость и усердие в изучении Торы впитал Биньямин, будучи еще юношей, от своего отца, рава Меира Кахане, который даже в дни бурной деятельности и преследований со стороны властей не тратил своих ночей лишь на сон. С самого раннего утра и до полудня сидел рав за Талмудом и был занят составлением своих объяснений к Торе или написанием остальных книг, статей и т.д. В начальной йешиве Биньямин был известен своей молчаливостью и выдающимся прилежанием в учебе, готовя себя к занятиям в йешиве высокого уровня "Мерказ hа-рав". Там, в пустовавшем женском отделении, в углу – подальше от гомона, что царит в общем зале, безо всякой "показухи" кропотливо изучает он Талмуд. В это время молодой Биньямин накапливает огромный запас сил, которые понадобятся ему в будущем. Заниматься делами мира материального – не его удел, даже посещение столовой в йешиве становится кратким и "по делу", лишь с целью поесть и восполнить силы. Скромность и интеллигентность заметны в каждом слове, движении тела; каждый, кто встречается с ним, привязывается к нему.

רצח אביו - זעזוע זמן נהדר לפעול בשם אלוהים

Убийство рава Меира Кахане явилось сильным ударом, потрясшим израильское общество, в особенности – учеников рава Кахане и активистов движения. В час потери руководителя естественным образом возникли вопросы по поводу руководства и дальнейшего пути. В этот момент преодолевает рав Биньямин свою скромность и молчаливость, так характерные для его личности. Пришло время действовать во имя Всевышнего и он становится лидером в поселении Тапуах, расположенном в центре Шомрона, проводит митинги в городах и городских районах – так, как поступал его отец. Власти, которые с убийством рава Меира Кахане почувствовали себя комфортно и вздохнули с облегчением, были потрясены обликом и личностью его сына, той внутренней силой, которую он демонстрировал, продолжая путь отца. С этого момента отсчитывает свое начало кампания преследования, от которой не было бы стыдно любому самому мрачному тоталитарному государству. Кампания эта включала предъявление бесчисленных обвинений в подстрекательстве и в бунте, в "разжигании конфликта"и тому подобных "делах". Тот, кто стоял в зале суда и видел худощавый облик этого человека, державшегося со спокойным достоинством перед целой "батареей"государственных обвинителей из прокуратуры Министерства юстиции, – не понимал, да и не мог понять, каким образом он преследуется за свои убеждения. Ну что же такого может сделать этот человек и горстка его сторонников, что Министерство правосудия и юридический советник правительства по ночам глаз не смыкают, размышляя, как бы упрятать его за решетку!?

המותניים - חוזק ויציבות

Действия властей приносили свои плоды и рав Биньямин попадал в заключение на длительный период времени. Но и в эти дни, когда у него отнималась свобода, голос его не умолкал.

Талия – с ним; наряду с заботой по уходу и воспитанию их детей она справляется со всем: готовит еду для учащихся йешивы, вступает в контакт с активистами или сторонниками, высылает книги, печатает материал, наполняет конверты номерами "Дарка шель Тора"(сотни адресов раз в две недели! – прим.перев.), взвешивает, наклеивает марки и заботится об их отправке – везде и всюду каждому, кто попросит об этом, должны они попасть в руки. Квартира становится оффисом, центром активной деятельности и центром активистов, и все это налажено так, что ни в чем не мешает жизни семьи, отличающейся своей деликатностью и мягким характером.

А когда муж ее находится в заключении, Талия берет на себя еще и исполнение его функций. Голос истины должен быть услышан, чтобы знали те, кто преследует: тело можно бросить за решетку, тело – но не дух. Талия принимает на себя ответственность по обеспечению своевременного издания "Дарка шель Тора", общению с типографией, нахождению финансирования, заботится о повседневных нуждах йешивы, о соблюдении ее распорядка, и все это – как бы между прочим, легко и естественно, без "игры" или без просьбы о помощи.

למה הוא לרדוף אותו

Он срывал с них покровы, показывая всю их неприглядную наготу, раз за разом – во всей "красе". Разложившуюся в моральном отношении судебную систему, основывающуюся на антиеврейских ценностях и стремящуюся превратить Израиль в стерильно-демократическое государство, полностью лишенное даже частички еврейского духа. Тенденцию эллинизаторства у руководителей Израиля. Ложь о национализме правых партий, которым незнакомо понятие битахон бе-hаШем, когда уверены в помощи Всевышнего, и потому результаты их деятельности ни на йоту не отличаются от тех, кого называют "левые". Бессилие полиции Израиля и сил безопасности, дезориентированных в деле ликвидации врага. Провал образовательной системы, прогнившей и растящей молодежь, лишенную пути и лишенную цели.

Бюллетени "Дарка шель Тора (Путь Торы)", которые привносили порцию свежего воздуха во множество домов и синагог по всей стране, являлись для него средством распространения того пути и тех идей, которым он следовал. Тем самым он пытался посеять в сознании людей семена революционных изменений, которых он так ждал. Власти поняли: все то время, пока он говорит и слышен его голос, их морально обанкротившаяся власть, ведущая народ Израиля в адскую пропасть, находится в опасности. Потому они и действовали всеми возможными способами, чтобы заткнуть ему рот.

Примерно два месяца назад был закрыт в Иерусалиме "Центр по распространению Еврейской идеи", скромное помещение, где собирались желающие услышать слова Торы из его уст. Сменив замок на двери, полиция по решению суда и юридического советника наклеила следующее "объяснение": «Это место закрыто согласно указу по предотвращению террористической деятельности». Да-да, террористической! Похоже, что полиция Израиля завершила свою работу с террористами Тиби, Арафатом, Дахланом, Раджубом и прочими убийцами, йимах шмам (да будут стерты их имена!) и не осталось у нее ничего другого, как воевать с одной несчастной комнаткой евреев, изучающих Тору. Стоит отметить, что с закрытием этого места рав Биньямин быстро нашел такую замену, которую они еще не успели прикрыть.

לקחת את גורלם ביד!

Последнее послание рава Биньямина, которое он хотел передать еще до того, как он был убит "посыльными" передающих оружие и боеприпасы врагу, звучит так: «Кху эт горальхем бэядхем (Возьмите судьбу в свои руки!)» С этими взволнованными словами обратился он к нашим братьям в поселениях Иудеи, Шомрона и Газы: нечего полагаться на армию, запутанную, растерянную и погрязшую в материализме, армию, которая в ответ на убийство евреев эвакуирует протестующих со своего места, армию, которая умоляет убийцу Раджиба вызволить ее солдат из расположения у Кэвэр Йосеф, армию, которая в ответ на стрельбу врага отступает с той же позиции возле могилы Йосефа.

Он обращается к жителям нагорья (Шомрона и Иудеи): давайте не полагаться ни на кого, кроме самих себя, чтобы сценарий Катастрофы времен Второй мировой войны больше не повторился; давайте полагаться на самих себя, иначе "ползучая Катастрофа" уже охватывает нас. Среди прочего он пишет: «…Обратимся к ЦАhАЛю со следующим посланием: …Если вы оставили могилу Йосефа-праведника в Шхеме, – оставьте, пожалуйста, и нас тоже… (Следует сказать это логичным и вежливым образом). Вы ведь, в сущности, не желаете здесь жить. Вы воистину не понимаете, что вы тут делаете. Нет у вас никакой другой великой цели, кроме бездумной цели по "наведению порядка"… Слава Б-гу, есть здесь, в районах нагорья, молодежь и имеющие армейский опыт люди, они возьмут на себя ответственность – с радостью, с высокой моралью, и наконец с настоящим энтузиазмом, а главное – полагаясь на Господа Б-га, который дал нам эту землю…»

Далее рав Биньямин пишет: «Только представим себе то воодушевление, которое возникнет среди так многих евреев, "светских" и "религиозных", внутри страны и за ее пределами, когда они услышат эту гремящую новость! Ведь мы уже порядком подзабыли это глубокое и захватывающее чувство еврейской гордости!»

И еще: даже если ЦАhАЛь и не примет это предложение, он по крайней мере поймет, что на него уже не рассчитывают и что ему следует приложить максимум усилий с тем, чтобы доказать жителям поселений: армия все-таки защищает их.

"קולותיהם דעכו"

Предупреждение о том, что грядут и становятся явью трагедии и несчастья, осуществилось с такой силой, какую мы не могли представить и в самом ужасном из снов. Утром, в воскресенье 5го Тевета (31 дек.) возвращалась семья Кахане из Иерусалима домой, в Тапуах. Сын поехал автобусом на учебу в Бейт-Эль в Талмуд-Тору. Отец, мать и пятеро дочерей держали путь домой, когда недалеко от поселения Офра их автомашина подверглась нападению террористов (да будут прокляты их имена!) и не менее шести десятков пуль были выпущены по ней. Пули эти, переданные вместе с оружием по соглашению Осло, смертельно ранят отца и мать, которые погибают на глазах у своих малолетних дочерей, тоже получивших ранения.

Глубокая печаль охватила нас, поскольку родители их убиты не на войне, – ведь во время войны твоя армия изо всех сил пытается уничтожить врага, а здесь армия передает в его руки оружие и проводит с ним "согласование в вопросах безопасности". Грёзы о мире Переса, Рабина, Барака, Бен-Ами и прочих членов ословской клики добавили к длинному списку еще шестеро сирот, которым уже не узнать материнской и отцовской любви, чья семья за считанные мгновения была разрушена на их глазах, а они так малы и им так нужны папа и мама. Крохотная двухмесячная Шломцион ждет материнского тепла и молока, которые скончались под пулями "мира".

Masi-יוסף בן

В том месте, где были убиты супруги Кахане, разлетелись в разные стороны листы с пятнами их крови из последнего бюллетеня "Дарка шель Тора", которые рав Биньямин собирался отправить в этот день, как он обычно делал раз в две недели, распространяя свои взгляды. В своем последнем комментарии к недельной главе "Вайигаш" он разбирает вызывающую сердцебиение тему, которой посвятил его отец свой последний урок в йешиве незадолго до убийства; этой же темой заканчивает рав Кахане книгу "Ор hа-Рэайон (Свет идеи)". Машиах бен-Йосеф – это машиах из рода Йосефа, чьи братья не признают его; это машиах из рода Йосефа, чья деятельность приходится на период "родовых мук" Геулы, период подготовки к машиаху бен-Давиду, другому величайшему лидеру, который придет по его следам. Это машиах из рода Йосефа, который гибнет в результате преступления…»

А мы, оставшиеся – велика словно море наша боль. «Увы пропадающим и не находящимся подле нас».

24 Тевета – 2 Швата 5761г и 9 – 16 Швата 5761 г

"Еврейская идея" №23 – №24
Источник

למעלה